Контакт http://yoschi.ru        

Слова Байты Мысли


Криптодрама

Раньше, для выражения презрения, отцу было достаточно не появляться у меня в мастерской. Но теперь он решил заглянуть, захватив с собой ворох издёвок. Лениво прохаживаясь, он брезгливо оглядывает обжитые мной места.

- Вот здесь ты спишь? - спрашивает он, указывая на большой мешок с сеном в углу.

Киваю.

Отец цокает языком и мотает головой.

- А где готовишь? Прямо в горне?

Можно подумать, в нём огонь отравленный. Снова киваю.

- Бедненький мой Грегориас!.. - качает головой отец.

Нет, папа, я не брошусь тебе в ноги с мольбами о месте в твоей кузнице. И, да, я знаю, как быстро обзавёлся бы и домом, и печью, и кроватью.

- Ну а чем же ты зарабатываешь? - спрашивает он.

Не сомневаюсь, этот разговор кончится смехом над моими доходами. Что ж, хотя бы попытаюсь удивить своим изобретением. Беру с полки шифровальный цилиндр, протягиваю ему.

- Вот, смотри. Это шифровальный ключ. Он состоит из нескольких дисков. На каждом из них расписаны пары букв. Ты можешь, покрутив эти диски, составить надпись из левых букв. Тогда из правых получится шифровка. У получателя должен быть такой же цилиндр. Он покрутит диски, чтобы твоя шифровка получалась из правых букв. Тогда из левых получится исходная записка.

Ну же, скажи хотя бы своё сдержанное «неплохо»!

- Угум. - наконец, мычит он. - И много уже у тебя таких купили?

Под дых. Конечно же, в нашем маленьком городке желающих переписываться почти нет. Если честно, я и занимаюсь то этим из интереса, причём тут деньги. На еду и инструменты хватает, остальное неважно.

Но этого я уже не буду говорить. А то опять по кругу, «есть хобби, есть работа, работа должна давать доход»...

Во! Вспомнил! Забыв о вопросе, выпаливаю:

- А ко мне Янни приходил! За консультацией.

Отец сразу же оживился. И это понятно. Сам бы он о таком заявлял ещё до того как поздороваться.


Янни - живая легенда. Когда мне было шесть, в город пришли набежчики. Их было всего четверо, но с ними был скирон. Я был мал, никогда не видел такого зверя и счёл его за дракона. Я прятался в доме, потихоньку выглядывая в окно и видел летающую тварь с собачьей башкой. Видел, как она рвала на части нашего соседа. Видел, как крыша соседнего дома проламывается под его лапами.

Янни соорудил огромную клетку. Она стояла прямо напротив окна, в которое я выглядывал. Связка дров, которую Янни выволок на улицу, оказалась хитроумной конструкцией. Он просто обошёл её, натягивая верёвки с каждого угла. Стволы поднимались ввысь и тянули за собой остальную конструкцию. В несколько мгновений, бесформенная масса сложились в клетчатый куб размером с большой сарай.

Янни запустил в клетку барашка и скирон кинулся на него. Испуганный барашек выскочил сквозь прутья. Скирон же вмазался в стволы и пытался просунуть между ними лапы. А Янни захлопнул клетку.

Я подумал, что нужно скорее добивать скирона и выбежал из дома с колом в руке. Но скирон уже перестал биться о прутья и смирно лежал на земле. Тогда Янни открыл клетку и встал перед выходом, расставив руки в стороны.

Я не знал, что делать. Выбежавшие из своих домов мужи тоже застыли в ожидании, что будет дальше.

Набежчики, тем временем, приближались, чтобы догнать отбившегося от рук скирона. Скирон тихонько выполз из клетки и уставился на Янни. Янни уверенно тыкнул в сторону приближающихся набежчиков и скирон ринулся в их сторону.

Набежчики развернули коней и понеслись прочь. Скирон взмыл в воздух и рухнул на одного из них. Упавший на землю конь болтал копытами в воздухе, пытаясь встать. Скирон перекусил ему шею и снова взлетел. Набежчики уже скрывались на горизонте и он полетел их догонять.


После того случая, Янни стал уважаемым человеком. Его даже пригласили в городской совет, как опытного воина.


И вот, эта легенда приходит ко мне, к чудаку и отшельнику.

- Мне нужен надёжный шифр, - говорит он.

Я принимаюсь показывать свои шифровальный цилиндры, но он двигает их в сторону.

- Ты ведь можешь такие расшифровать? - спрашивает он. - Есть что-то понадёжней?

По правде говоря, да, такие расшифровать я могу.

- Обратный анализ делается с помощью частотных таблиц, - говорю я. - Буквы встречаются в словах с разной частотой. Можно посмотреть на самые частые буквы в зашифрованном тексте и уже примерно прикинуть, каким настоящим буквам они соответствуют.

Янни кивает, и делает жест ладонью, как бы подбадривая.

- Можно использовать многоалфавитный шифр, - предлагаю я. - Взять, например, два цилиндра. Первым зашифровывать каждую нечётную букву, вторым - каждую чётную.

Взгляд Янни теряет фокус и опускается в стол. Я, пользуясь паузой, вставляю вопрос, не дающий мне покоя вот уже много лет:

- Почему вы выпустили скирона? Он же был уже в клетке. Набежчики без него были уже не опасны. Наши воины легко разделались бы с ними. Разве не опасно было выпускать обратно такую страшную тварь?

Янни поднимает глаза, пытаясь переключиться. И вдруг, замотав головой, тараторит:

- Нет-нет, он бы легко оттуда выбрался. Это только сначала он растерялся. Мне было важно, сменить ему хозяина. Понимаешь, скироны - стадные животные. Им всегда нужен лидер. Если рядом есть только люди, они будут искать лидера среди людей. Я поймал его, чтобы обозначить свою силу. А потом выпустил, чтобы показать - сила в моей власти. И он тут же принял меня, как хозяина. А дальше уже всё просто. Жестовая система знаков. Крылья в стороны - стой. Повернуться в сторону - летим туда. Тыкнуть резко в кого-то - атакуй. Только у них крылья и голова, а у нас руки.

Что, если он просто растоптал бы его? Я передёрнулся от такой мысли.

- Не годится, - вдруг говорит Янни.

- Что?

- Два ключа не годятся. Можно анализировать так же - отдельно чётные и отдельно нечётные буквы. И по этим твоим частотным таблицам так же всё сойдётся.

Ого. Я проникся ещё большим уважением.

- Есть ещё более сложный вариант. - говорю я, ощущая прилив гордости за ещё одно изобретение. - Можно использовать возвратный шифр. Цилиндры используются не по очереди, а в зависимости от предыдущей буквы. Например, если буква стоит в алфавите до «мю», значит для следующей использовать первый цилиндр, если после - для следующей использовать второй. Тогда они будут чередоваться в непредсказуемом порядке. Частотными таблицами тут не разгадаешь.

Я никому ещё не рассказывал о возвратном шифре. И никогда бы не подумал, что впервые расскажу о нём воину. Для них это слишком сложно. Но Янни просто выложил на стол монеты, забрал две пары цилиндров и ушёл.


Отец послушал внимательно и изрёк:

- Неплохо ты его уболтал. Продавать умеешь. Но как насчёт реальности?

- Ты о чём?

Он покопался в тунике и извлёк восковую дощечку.

- Вот. Нужно расшифровать.

Вот уж чем никогда не собирался заниматься.

Отец уточняет:

- Заказчики - очень серьёзные люди. Они не только хорошо заплатят, но и расскажут своим знакомым о таком мастере как ты. Они очень влиятельные. Уверен, после этого, дела у тебя завертятся быстрее.

- Вообще-то, это преступление, - говорю я.

Отец расхохотался.

- Да с каких пор это преступление? Где ты видел хоть какой-то закон о записках?

Он прав конечно. Формально, закона нет. Но если мы читаем чужое письмо...

- Так возьмёшь, или нет? - спрашивает отец, опуская церу на стол. - Или боишься не осилить?

Ну конечно. Откажусь - сочтёт неумёхой.

- Осилю.

- Вот и хорошо, - отец засобирался. - заказчики придут завтра вечером. Надеюсь, ты меня не подведёшь.

Ладно, - думаю я. - Один раз я это сделаю. Больше он никогда не скажет, что я этого не могу.


Чтобы понимать, как надёжней шифровать, нужно знать, как восстанавливать текст обратно. Поэтому, иногда я прошу кого-нибудь придумать и зашифровать текст, а потом его разбираю. Обычно, уже после нескольких проб вырисовываются слова, по которым можно легко восстановить всё остальное.

В принесённой отцом записке всего несколько строк. На полноценное письмо не похоже, но для анализа текста достаточно.

Считаю, сколько раз встречается каждая из букв. Чиселки аккуратно ложатся в список.

Частотные таблицы переезжают с верхней полки ко мне на стол, рядом с запиской. Начинаю смотреть на самые частые и выписывать кусочки расшифрованного текста.


Когда стемнело, стало ясно, что тут не всё так просто. Пришла пора попробовать многоалфавитный шифр. Подсчитываю отдельно чётные позиции с нечётными. Подставляю из частотной таблицы. Куда там! Не сходится. Пробую считать не через две, а через три буквы, в три алфавита. Комбинаций ключей становится очень много. На столе растёт стопка исчёрканных дощечек, и тексты на них больше похожи на бормотание младенца, чем на секретное письмо.


Маленькие словечки пляшут по комнате, как сатиры. Буквы из них переплывают от одного слова к другому, образуя мудрёные комбинации. Они ложатся на дощечки и вскакивают с них.


Просыпаюсь от света в глаза. Утреннее солнце врывается в окно и слепит. Отворачиваюсь. Разбросанные на полу дощечки напоминают, что я до сих пор ничего от них не добился. Что, если попробовать возвратный шифр? Эта идея пугает своей сложностью. Частотные таблицы тут бессильны, а других инструментов я никогда не создавал.

Из головы не идут пляшущие буковки. В длинных словах всегда получается белиберда. А вот короткие частенько становятся понятными предлогами и местоимениями. А почему бы и нет? Что, если поискать в тексте предлоги! Их не так уж много, можно и перебрать.

Предлоги стали бодро выстраиваться в столбик. А над копиями записки стали появляться новые варианты соответствий букв.


Солнце клонится к закату. И решение уже есть. Но мне так не хочется в него верить, что я продолжаю искать ещё. В записке написано о том, что её автора преследуют, он пытается уходить от слежки, но для этого приходится держаться подальше от дома. И приписка «если меня всё-таки достанут, дверь открывается, если вынуть кирпич над ней и вставить в проём возле замка. Ключом замок не открывается».

Образцово секретное письмо. Не баловство стеснительных влюблённых, а то самое, которое никто, кроме адресата, не должен прочитать. Именно ради таких я и создаю все эти системы. Спасибо, папа, ввязал меня в историю!

А заказчики эти кто? Те самые преследователи?

Вот и стук в дверь. Решай, что будешь говорить.


Оскаленная пасть за дверью заставила меня отшатнуться. Я подумал, что ко мне пришёл человековолк.

- Может, впустишь? - нетерпеливо говорит он.

Вздыхаю свободней. Это не пасть и не клыки, а татуировка вокруг губ. Отхожу в сторону. Клыкастый переступает порог. Вслед за ним вплывает человек в капюшоне и сразу направляется вглубь мастерской.

Клыкастый встаёт напротив меня и рявкает:

- Ну и где? Уже готово?

Хочется просто сказать «да» и выпроводить их побыстрее.

- Ещщё нет, - говорю. - Ннужно машину для расшифровки сделать.

- И чего же она ещё не сделана? Мы думали, у тебя тут всё схвачено.

- Шифр оказался непростой. Такими обычно не пользуются.

Посетитель в капюшоне вертит в руках мои стилосы для выжигания букв.

- Сколько нужно времени? - спрашивает клыкастый. - Терпения у нас не так много, как ты думаешь. И мы сильно рискуем, рассчитывая на твой профессионализм. Твой отец уверил, что на тебя можно положиться.

- Я... Мне бы немного больше контекста. Откуда эта записка, кто и кому её писал. Это помогло бы понять направление поисков.

- Там достаточно «контекста», - передразнивает клыкастый. - Даже слишком. Поверь, ты не хочешь знать больше.

Напарник в капюшоне вынимает из линейки шифровальные цилиндры и рассматривает их.

Глубоко вдохнув и напрягая живот, чтобы голос не дрожал, окликиваю его:

- Уважаемый. Эти цилиндры стоят в определённом порядке. Их нужно класть на то же место, откуда берёте.

Капюшон поворачивается ко мне в пол оборота. Свет падает на его обезображенную ожогом щёку. Глаз не видно, но тяжёлый взгляд вызывает во мне дрожь. В конце концов, он ставит цилиндр на место.

- Мы придём завтра, - говорит клыкастый. - И лучше нас не расстраивать.


Едва переведя дух, иду к отцу.

- Ого, кто это пожаловал? - смеётся он. - Пришёл поблагодарить? Ну заходи, заходи.

- Кто эти люди? - спрашиваю я, не переступая порог.

- О, это очень серьёзные люди. Ты наверное и сам понял. Они купили у меня два десятка кинжалов.

Отец делает многозначительную паузу.

- Откуда записка? - спрашиваю.

- Надеюсь, ты им таких вопросов не задавал?

- Задавал.

- О, боже, легкомысленный мой Грегориас! Не стоило. Я должен был тебя предупредить. Они крайне не любят, когда лезут в их дела. Тебе повезло, что без последствий. Они явно понадеялись, что я тебя вразумлю.

- Но ты то о них что-нибудь знаешь?

- Мне нечего добавить. Кроме того, что ты очень помог мне закрепить с ними отношения, сделав этот заказ.

- Я ещё не сделал.

Отец замер.

- Как, не сделал?

- Ну, вот так... Не готово ещё. Сложно.

- Тогда иди! Иди быстро! Невыполнение хуже отказа.


Придя домой, я плюхнулся на лежанку, в размышлениях, что делать с этой запиской. Можно просто сказать, как есть, и забыть. Пусть эти жуткие люди уберутся и не показываются больше никогда. Но, что будет с автором, которого они преследуют? Ох, папа, почему ты не подумал об этом, прежде чем так меня подставлять?

Проснулся я затемно. С идеей, что можно с помощью нескольких цилиндров и сложных правил сфабриковать любой текст. А значит, я могу выдумать любое решение и сдать его, как настоящее.

Собираю в стопку выброшенные, но ещё не стёртые варианты расшифровок мелких слов. Что-то из них может подойти, как основа.


Стол усыпан обрывками фраз. Они похожи на расколотое письмо. Но на самом деле, это попытки соорудить хоть что-то вразумительное. Они упёрлись в тупик и поэтому лежат стыдливым грузом вокруг меня.

Солнце уже прошло зенит, пора выдумать хотя бы один запасной вариант. Пытаюсь удлиннить шифр, как будто в нём используется сразу десять шифровальных ключей. Ими легче играть, подставляя любые подходящие буквы на нужные позиции.

«Дверь открывается выпиныванием самого левого кирпича». Звучит не слишком складно. Перекидываю буквы из одного слова в другое. Заказчикам можно будет соврать, будто автор специально нарасставлял пробелов где попало, чтобы сложнее было разгадывать. Главное, чтобы никто не начал вникать в подробности, потому что без некоторых «ошибок» текст не срастается совсем.

В любом случае, нужно упомянуть способ открытия двери. Ведь именно он заказчиков и интересует.

А что будет, когда они не смогут дверь открыть? Сказать, что это автор их обманул? Что он дверь сменил? Не поверят. Ошибка расшифровки? Позорище. Отец никогда в жизни со мной не заговорит после этого.


Стук в дверь разбивает все надежды на идеальный вариант. Хватаю последний запасной и сбрасываю остальные на пол. Так будет незаметно, что я из них выбирал.

Заходят всё те же двое. Капюшон пришёл с копьём. На этот раз, он не идёт рассматривать комнату, а стоит за клыкастым.

Клыкастый протягивает руку. Вручаю ему церу со своими каракулями. Он щурит глаза на неё. Слегка приподымаю нос, чтобы выглядеть довольным собой.

- Прямо так всё и написано? - наконец, спрашивает он.

- Здесь использовано много запутывающих приёмов, - объясняю я. - Например, пробелы в произвольных местах...

- Перестань, - обрывает он. - Мы не за тем обратились к специалисту, чтобы разбираться во всей вашей математике. Если ты говоришь, что всё так, мы поверим.

Отдаёт дощечку напарнику. Она скрывается где-то в глубинах его балахона.

- Но если что-то окажется не так, - добавляет клыкастый. - Мы вернёмся. И поверь, тебе это не понравится.

Об пол звенькнул мешочек с монетами. А посетители развернулись к двери.


Ждать нельзя. Если упущу их из виду, буду каждую минуту думать, где они и когда вернутся. Надо идти за ними. Торопливо набрасываю на себя кожанку и высовываюсь на улицу.

На дороги уже накатила темнота. Можно надеяться, что меня не заметят. Стараюсь идти поодаль, чтобы заказчики маячили на горизонте.

Когда они сворачивают в лес, подбираюсь ближе. Выходим к пустырю, где из земли торчит верхняя половина амбара. Они спускаются внутрь и в окнах, едва приподнятых над землёй, появляется тусклый свет.

Присаживаюсь возле окна, заглядываю в сумрак коридора. Клыкастый уходит за угол. Вскоре оттуда раздаются чертыхания и гулкие пинки по камням.

И тут что-то острое утыкается мне в спину.


Обернувшись, я ожидаю увидеть балахон с копьём. Но передо мной отец. Его брови ясно говорят, что он тоже ожидал увидеть кого угодно, кроме меня.

- Грегориас... - шепчет он. - Тебе не стоило сюда приходить.

- Да, тебе тоже, - отвечаю я.

- Мы здесь по делу. Но тебе надо срочно уходить. Если они увидят, что ты здесь, могут не так понять.

Думаю, поймут они как раз так, как есть.

Из темноты выплывает капюшон с копьём. Пожалуй, убегать уже поздно - копьё меня догонит.

- Что там ещё? - кричит размашисто шагающий к нам клыкастый. - У кого-то лишние глаза?

Капюшон копьём отстраняет меня к амбару.


Путь вперёд закрыт. Сзади стена. Нет, не стена. Сзади же окно! И оно у самой земли! Падаю спиной, ныряю в проём.

Два кувырка по полу и я бегу скорее за угол, где никакими бросками меня не достать.


На бегу меня пронзает мысль, что сзади остался отец. Нет сомнений, заказчики меня узнали. И теперь подумают, что мы заодно.

За углом открывается коридор со вторым выходом. А рядом дверь. Из которой раздаются хрипы и хлопанье крыльев. Тут же вспыхивает образ скирона, рвущего людей на части. И сразу становятся понятны и смысл татуировки в виде клыков, и причина обожжёного лица.


Убежать легко. Но убежать навсегда. И никогда не задумываться, что стало с отцом и с городом.

Янни говорил, управлять скироном легко. Я бы тоже мог. Главное, доказать свой авторитет.

Снова вспоминаю огромную окровавленную пасть. Тело передёргивает судорогой. Хочется просто рвануть к выходу. Тоже мне, авторитет. Я взглянуть то на него смогу?

В коридоре стучат шаги преследователей.


Закрываю глаза. Соберись, соберись. Убежишь сейчас - будешь ненавидеть себя всю жизнь. Как делал Янни? Открывал клетку и расставлял руки в стороны. Что в записке? Кирпич сверху - вставить рядом с замком.

Открываю глаза, нащупываю пальцами кирпич над дверью. Несколькими рывками выколупываю его из стены. С обратной стороны у кирпича сложный рельеф. Повертев немного, пристраиваю к пазу рядом с замком. Дверь щёлкает. Звук хлопающих крыльев усиливается.

Холод продирает от плечей до ног. Сжимаю кулаки, чтобы прекратить дрожь. Глаза сами зажмуриваются. Прямо так, не открывая глаз, не разжимая зубов, открываю дверь и стою с расставленными в стороны руками.

Над ухом раздаётся клокотание и шумные вздохи.

Шаги преследователей уже близко. Волевой командой заставляю веки разомкнуться. Взгляд утыкается в жёлтые зрачки. Скирон наклонил голову на бок и внимательно меня рассматривает.

Отхожу от двери, чтобы его выпустить. Из-за угла появляется клыкастый с кинжалом в руке. И в нерешительности застывает.

Скирон нетерпеливо вертит головой, глядя то на меня, то на него. Клыкастый, приметив мою растерянность, сам расставляет руки в стороны, демонстрируя себя хозяином положения. А мне ничего не остаётся на ткнуть рукой в его сторону. Скирон, оскалив зубы, бросается на противника.


Позади клыкастого, в коридоре появляются ещё люди. Кажется, двое. Из темноты вылетает копьё, от которого скирон ловко уворачивается. А мне чуть в голову не угодило. Вовремя упал.

Из коридора доносятся крики ужаса и звук рвущейся плоти. И среди криков я узнаю голос отца.

Возня стихает. Скирон успокаивается и удовлетворённо садится на пол.


Следующий день я пролежал в своём углу. Меня била дрожь. Я пытался понять, кто я есть. Что я сделал вообще. И что я расскажу об этом братьям, когда они возьмутся искать отца.

И на следующее утро в дверь постучали. Но это пока ещё не братья. Это Янни.

- Это ты был у моего тайника? - скорее утверждает, чем спрашивает он.

Нахожу в себе силы только кивнуть.

- Я увидел следы битвы, - поясняет он. - И моё письмо куда-то затерялось. Догадаться, к кому с ним ходили, было несложно. Расскажи ка, что случилось.

Как могу, рассказываю.

- Отличная работа, - говорит Янни. - Ты настоящий воин. Даже скирона на место вернул.

- Я не помню, как это сделал. Я только помню, как по моей вине погиб отец.

Янни берёт меня за плечи.

- Не говори так. Эти парни из племени погонщиков драконов. Они бы скормили твоего отца скирону, как только увидели бы, что он голоден. Больше им незачем было тащить его с собой. Твой отец сам сделал выбор. А ты избавил многих людей от ужаса. И ты знаешь, как этот ужас выглядит. Будь справедлив не только к ним, но и к себе.


Тогда мне было тяжело согласиться с ним. Мне ещё предстояло врать братьям, будто я ничего не знаю. Предстояло привыкнуть хранить опасный секрет Янни. Нужно было время, чтобы осознать - я не за всё в ответе.

Но теперь, выводя скирона на охоту, я всё время вспоминаю слова Янни «справедливость должна быть для всех» и всё больше в них верю.